Что думал о цензуре Пушкин

0
29
История цензуры уходит корнями в далёкое прошлое. Еще Аристотель считал, что искусство не можнт быть безразличным к морали, политике, к вопросам формирования личности.
В России цензура появилась только в начале ХVIII века. Хотя запрет на чтение определённых книг был, начиная с Крещения Руси (первый сохранившийся «Список отречённых книг» датируется 1073 годом).
В ХIХ веке цензорами служили известные писатели и поэты.Фёдор Иванович Тютчев в первую очередь известен как лирик. Малоизвестен факт того, что он был председателем Комитета цензуры иностранной. Эту должность он занял в 1858 году, 10 лет до этого проработав цензором. Его деятельность была ярким примером реформаторства в области цензуры, проявления ее просвещенческой функции. Благодаря ему сочинения известных авторов стали доступны российской аудитории. Например, произведения Виктора Гюго, Александра Дюмы, Уильяма Теккерея, Чарльза Диккенса и многих других.
И. А. Гончаров — с 1856 г. работал цензором Петербургского Цензурного комитета. Ряды цензоров пополнили А.Н. Майков,Я.П.Полонский.
12 июня 1990 года в России законодательно была
отменена цензура.
Вспомним, что думал о цензуре Пушкин.
«…Писатели во всех странах мира суть класс самый малочисленный изо всего народонаселения. Очевидно, что аристокрация самая мощная, самая опасная — есть аристокрация людей, которые на целые поколения, на целые столетия налагают свой образ мыслей, свои страсти, свои предрассудки. Что значит аристокрация породы и богатства в сравнении с аристокрацией пишущих талантов? Никакое богатство не может перекупить влияние обнародованной мысли. Никакая власть, никакое правление не может устоять противу всеразрушительного действия типографического снаряда. Уважайте класс писателей, но не допускайте же его овладеть вами совершенно.
Мысль! великое слово! Что же и составляет величие человека, как не мысль? Да будет же она свободна, как должен быть свободен человек: в пределах закона, при полном соблюдении условий, налагаемых обществом.
«Мы в том и не спорим,— говорят противники цензуры.— Но книги, как и граждане, ответствуют за себя. Есть законы для тех и для других. К чему же предварительная цензура? Пускай книга сначала выйдет из типографии, и тогда, если найдете ее преступною, вы можете ее ловить, хватать и казнить, а сочинителя или издателя присудить к заключению и к положенному штрафу».
Но мысль уже стала гражданином, уже ответствует за себя, как скоро она родилась и выразилась. Разве речь и рукопись не подлежат закону? Всякое правительство вправе не позволять проповедовать на площадях, что кому в голову придет, и может остановить раздачу рукописи, хотя строки оной начертаны пером, а не тиснуты станком типографическим. Закон не только наказывает, но и предупреждает. Это даже его благодетельная сторона,
Действие человека мгновенно и одно (isolé); действие книги множественно и повсеместно. Законы противу злоупотребений книгопечатания не достигают цели закона, не предупреждают зла, редко его пресекая. Одна цензура может исполнить то и другое…»Из статьи «Александр Радищев». — «Путешествие из Москвы в Петербург». О цензуре.