Наум Коржавин — драматург, переводчик и прозаик. Старшее поколение знает Коржав…

0
134

Наум Коржавин — драматург, переводчик и прозаик. Старшее поколение знает Коржавина наизусть. Но даже те, кто молод и несведущ в поэзии, хоть раз в жизни слышали его строки — и вариации на темы Некрасова — «ей жить бы хотелось иначе, /Носить драгоценный наряд…/Но кони — всё скачут и скачут./А избы — горят и горят…» или «Старинная песня./Ей тысяча лет:/Он ее любит,/ Она его нет».

Коржавин родился 14 октября, 1925 г. в Киеве. Увлёкся поэзией рано.Николай Асеев заметил талант молодого поэта и именно он рассказал о юноше в литературной среде Москвы. Началась война, но из-за сильной близорукости на фронт Коржавин не попал, из Киева эвакуировался. В 1944 г. отправился в Москву, где в 1945 году поступил в Литературный институт.

В 1947 году был арестован, осужден по статьям 58-1 и 7-35 Уголовного кодекса и приговорен к ссылке. Отбывал ссылку с 1947 по 1951 год в Сибири, а 1951 по 1954 год на т ерритории Караганды. В это время он закончил обучение в горном техникуме.

Позже, он говорил «спасибо» судьбе за ссылку — «благодаря ей я узнал страну».

После амнистии отправился в Москву. В 1956 г. был реабилитирован, восстановился в Литинституте и окончил его в 1959 г. На жизнь себе зарабатывал переводами. Во времена «оттепели» начал печатать стихи в различных журналах. Широкую известность принесла ему публикация подборки произведений на страницах поэтического сборника «Тарусские страницы».

В 1963 г. вышла его книга «Годы». В данный сборник поэта вошли стихи, написанные за период с 1941 по 1961 год. В 1967 г. Театр имени Станиславского ставит его пьесу «Однажды в двадцатом». Кроме официальных публикаций, творчество поэта имеет и подпольную составляющую. Многие стихи распространялись в списках самиздата.

Во 1960 годах поэт выступил в защиту «узников совести» Галанскова и Гинзбурга, Даниэля и Синявского. Эти обстоятельства стали причиной запрета на печать его произведений.

В 1973 г. после допроса, который прошел в прокуратуре, Коржавин подал заявление, где просил разрешения покинуть страну. Свой шаг он объяснил «нехваткой воздуха, необходимого для жизни». Поэт отправился в США. Поселился в Бостоне, был включён Максимовым в число участников редакционной коллегии «Континента».

В постперестроечное время у Коржавина появилась возможность ездить в Россию, ему было разрешено проведение поэтических вечеров. В первый приезд в восьмидесятые годы состоялся вечер в Доме Кино. В зале был аншлаг. На боковые балкончики поставили дополнительные стулья, которые были взяты из кабинетов сотрудников. Когда Коржавин появился на сцене, весь зал поднялся и аплодировал стоя. Коржавин очень смутился, когда понял, что все приветствуют его стоя, он плохо видел и стихи читал исключительно по памяти. Из зала начали выходить актёры, которые пришли на встречу как зрители. Без подготовки они читали по книге любое из стихотворений, на котором в случайном порядке открывали сборник.

До конца жизни Коржавин оставался человеком известным своей стойкостью, непримиримой позицией и безупречной биографией.

В своих воспоминаниях и публицистических статьях Коржавин подробно рассказал об эволюции своих политических взглядов. В юности он отвергал сталинскую систему и в то же время разделял коммунистическую идеологию, противопоставляя советской действительности «подлинный коммунизм». К концу Великой Отечественной войны он начал «признавать» и оправдывать Сталина, о чём вспоминает с сожалением. Такое настроение сохранялось и после ареста. В ссылке он вновь стал антисталинистом, продолжая исповедовать коммунизм. По собственному признанию, Коржавин отказался от коммунистической идеологии в 1957 году. Как и многие эмигранты из СССР, на Западе Коржавин оказался на правом фланге политического спектра. В публицистике резко выступал не только против коммунизма, но и против западных «друзей СССР», а также против всех форм социализма и революционного движения («Психология современного энтузиазма», «За чей счёт? (открытое письмо Генриху Бёллю)»). Определял себя как либерального консерватора или «свирепого либерала». В спорах «русофобов» и «русофилов» занимал «русофильскую» позицию, отстаивал традиции русской культуры. В публицистике 1990—2000-х годов выступал как против коммунизма, так и против радикального либерализма, который упрекал в непродуманной и безответственной политике.

В литературоведческих статьях отстаивал традиционную культуру, защищал христианскую мораль в искусстве, настаивал на необходимости глубокого человеческого содержания художественного произведения. Коржавин протестовал против романтической и авангардистской традиции презрения к обывателю, настаивал на том, что литература существует для читателя и должна к нему обращаться. Он защищал «органическую связь искусства с Высоким и Добрым». Именно искусство, стремящееся к гармонии, по Коржавину, удовлетворяет подлинную художественную потребность: «Прекрасное, то есть искусство, не должно подчиняться требованию полезности не потому, что это примитивно и стыдно, а потому, что оно и так полезно, если оно на самом деле искусство». Если стремление к гармонии отсутствует, искусство превращается в простое самоутверждение. Люди, близко его знавшие, говорили, что у него был любимый тост: «За уцеление России». Его стихи есть и будут такой опорной стеной уцеления России, возвращающие нас к первооснове жизни – к вере, добру, радости, труду.

В наши трудные времена
Человеку нужна жена,
Нерушимый уютный дом,
Чтоб от грязи укрыться в нем.
Прочный труд и зеленый сад,
И детей доверчивый взгляд,
Вера робкая в их пути
И душа, чтоб в нее уйти.

В наши подлые времена
Человеку совесть нужна,
Мысли те, что в делах ни к чему,
Друг, чтоб их доверять ему.
Чтоб в неделю хоть час один
Быть свободным и молодым.
Солнце, воздух, вода, еда —
Все, что нужно всем и всегда.

И тогда уже может он
Дожидаться иных времен.

#Путешествиевмирлитературы при поддержке Фонда президентских грантов.

В наши трудные времена
Человеку нужна жена,
Нерушимый уютный дом,
Чтоб от грязи укрыться в нем.
Прочный труд и зеленый сад,
И детей доверчивый взгляд,
Вера робкая в их пути
И душа, чтоб в нее уйти.

В наши подлые времена
Человеку совесть нужна,
Мысли те, что в делах ни к чему,
Друг, чтоб их доверять ему.
Чтоб в неделю хоть час один
Быть свободным и молодым.
Солнце, воздух, вода, еда —
Все, что нужно всем и всегда.

И тогда уже может он
Дожидаться иных времен.

#Путешествиевмирлитературы при поддержке Фонда президентских грантов.